Бояков, руководя театром "Практика", посчитал, и правильно, что надо что-то подготовить к дню памяти жертв политических репрессий. Другое дело, что Солженицын - выбор, лежащий на поверхности. На самом деле интереснее было бы, как сегодня зазвучали если не Гроссман (он уже звучит у Додина), то либо Шаламов (несмотря на удачный сериал Досталя "Завещание Ленина" Шаламова знают несравнимо меньше, чем Солженицына, тогда как "лагерную тему" он раскрыл глубже и безжалостнее, без оглядки на традиционные интеллигентские мифы о бессмертии живой души в народе и присутствии Бога в любом аду), либо Домбровский (который просто гениальный писатель и по-настоящему антисоветский по эстетике, в то время как Солженицын - стопроцентный соцреалист, только с противоположным идеологическим знаком, и неудивительно, что Хрущев, всех подряд художников называвший "пидарасами", а Пастернака и того хуже, про Солженицына говорил: "второй Толстой", и имел при этом в виду не того Толстого, который написал "Оборону Царицына"), либо кто-нибудь из мемуаристов-диссидентов после-сталинских поколений (вот хотя бы Буковский, раз уж он собрался в президенты - интересно было бы послушать; или "По ту сторону отчаяния" Новодворской - убойная книжка). С другой стороны, "Один день Ивана Денисовича" - вещь общеизвестная, и для "дня памяти", когда задача отдать дань прошлому и заодно по привычке от чего-нибудь предостеречь важнее чисто просветительской, выбор материала, может, и правильный. Да еще при таком качестве исполнения.
Помимо главного героя Шухова - прибалты, западный украинец, моряк, баптист - и для каждого у Филиппенко найден свой тембр, темп речи, своя интонация, где надо - акцент. Филиппенко действительно "читает" - глядя в распечатанный текст, но, поскольку Филиппенко одновременно и играет, воспринимается "читка" как если не полноценный спектакль, то как действо театральное прежде всего. Сценография Боровского нехитрая - задник-карта "архипелага ГУЛАГ", на сцене - табуретка со свечкой и еще какой-то примитивной бутафорией и небольшая стремянка. Тем более, что, проигрывая повесть, Филиппенко все-таки не изменяет своей манере, отработанной на исполнении Зощенко, Довлатова, в недавнем моно-вечере он использовал еще и фрагмент из Аксенова. Солженицын, вроде бы, по природе совсем другой автор, но у Филиппенко в "Иване Денисовиче" обнаруживается столько иронии, моментов по-настоящему смешных, что даже непонятно: то ли в известном, из школьной программы произведении все это было с самого начала заложено, но мало кто замечал, то ли актер привносит собственную эмоцию (может, жена автора, сидевшая в первом ряду, что-то прояснила бы - но она слова не брала). У Филиппенко "Один день" звучит не столько как проповедь, сколько как сатира - довольно неожиданный поворот. Сатира не только на советскую власть, но и на русский образ жизни, и даже на православную церковь (баптисту Алеше, говорящему, что у православных попов истинной веры нет - "их и не сажают" - исполнитель явно симпатизирует больше, чем автор). А трагический подтекст от этого не исчезает никуда, только по контрасту проступает еще резче.
![[info]](http://stat.livejournal.com/img/userinfo.gif)
tatka_glam . 
Татьяна Фролова (и ёё аура, видимо, :)), Театр КнАМ. Спектакль «Моя мама».