«Приворотное зелье» (по мотивам «Мандрагоры» Н.Макиавелли), реж. К. Богомолов

«Из Хвлоренции? Да ты рязанскый!» — потешались друг над другом маски в вахтанговской «Принцессе Турандот».

Если говорить об этой «флорентийской комедии» (таков подзаголовок спектакля) серьезно — то вообще не о чем говорить. Но, к счастью, в отличие от каких-нибудь «ПроЯвлений любви», «Приворотное зелье» на серьезный разговор и не претендует. Комедия положений с некоторой долей философичности сознательно сведена режиссиром Константином Богомоловым к площадному фарсу: муж-импотент, жена-недотрога, теща-шлюха, влюбленный в жену молодой человек, его недоверчивый слуга и матерый прохиндей, который сводит юношу с желанной «недотрогой», тещу выдает замуж за слугу а муж при этом ни о чем не догадывается и даже счастлив. Что приятно меня в этом во всем удивило — так это работа Миши Полицеймако (жулик Лигурио). Даже при моем очень хорошем личном к нему отношении в «Дело №» и в «Бестолочи» он мелькал как часть подвижной декорации и не более того (правда, я не видел «Ladie’s night» — сколько ни звали, так и не собрался). Тут он — самый главный. В том, что он творит, мало театра — больше эстрады, но «зажигает» он отменно. На одном с ним «градусе» работает только Мария Аронова (Сострата, мать юной героини), повторяя себя во всех предыдущих характерных ролях (от «За двумя зайцами» до «Мадемуазель Нитуш»), но успех при этом имеет сумасшедший и вполне заслуженный. Степанченко — достойный, почти всегда одинаковый, но талантливый и забавный артист, не больше и не меньше. Слуга Сиро у Эдуарда Чекмазова получился маловыразительным, но на то он и слуга.

Из-за кого антрепризный поп-продукт все-таки вышел явно второсортным — это молодые «звезды». Я очень люблю актрису Анну Дубровскую, она замечательно играет в Театре Вахтангова и очень к месту в «Планете» Гришковца. Мне вообще показалось, что она сегодня была просто не очень здорова и у нее что-то с голосом и координацией движений — никогда не видел ее в такой хреновой форме, но факт остается фактом: ее роль (Лукреция), самая простая в этом немудреном проекте, провалена полностью. Роль Даниила Страхова (Каллимако) — тоже. И это уже провал настоящий. Репутации выдающегося актера за Страховым никогда не было. Хотя начинал он ярко — в «Петербурге» Голомазова на малой сцене Театра им. Гоголя. Во всяком случае, я его впервые увидел именно там, а сколько лет назад это было, сейчас даже странно вспоминать, потому что впоследствии Страхов воспринимался годами исключительно как любимый актер Житинкина. Который раздевал его до трусов и устраивал гей-шоу со Страховым в главной роли последовательно в «Портрете Дориана Грея», в «Калигуле»… Имидж настолько к артисту прилип, что сколько ни играл он русского офицера в «Бедной Насте», а все равно его по-прежнему числят импортным плейбоем с порочными наклонностями. Герои «Приворотного зелья» много говорят о его телосложении, исключительно в превосходных степенях, однако Богомолов, видимо, опасаясь сравнений с Житинкиным, раздевать Страхова не стал. Зачем тогда приглашал его — непонятно, потому что кроме голого торса Страхову театральной публике предъявить нечего. «Полновесные» во всех отношениях актеры Полицеймако и Аронова это площадное действо, конечно, кое-как вытянут и без Страхова. Но это неправильно, если уж стриптиз не предусмотрен сюжетом «флорентийской» комедии — пусть хоть на поклоны выходит голым, что ли.

А еще режиссер Константин Богомолов недавно поставил спектакль по Карло Гоцци в Театре им. Гоголя. Судя по тому, что пьеса «Зеленая птичка» превратилась в спектакль с названием «Повар-вор, его жена, близнецы и зеленый любовник», зрелище то еще. Но то, что в антрепризе выглядит невинной забавой и заслуживает снисхождения, на стационарной сцене, подозреваю, нестерпимо. На это рвотное зелье я чуть было не отправился пару недель назад, но после нынешнего снадобья точно не пойду.

Читать оригинальную запись

Читайте также: